Центр Содействия Военно-Спортивным Патриотическим Молодёжным Объединениям




1.3/5 (40 голоса)

Алексей Ботян

 Thumbnail image
 
       Алексей Ботян родился 28-го января (10-го февраля по новому стилю) 1917 года в Западной Белоруссии в деревне Чертовицы Ошмянского уезда Виленской губернии. Она располагалась в 80 километрах от Минска и в 10 - от фронта России с войсками кайзеровской Германии. В паспорте значился белорусом, но его принимали то за армянина, то за молдаванина. Из-за окончания фамилии на «ян». На самом деле фамилия Ботян имеет польско-белорусские корни и означает «аист». Дед Алексея – Николай работал старшим лесником. Отец – Николай Николаевич перед Первой мировой войной уехал в Германию, потом перебрался в Аргентину. Выучил немецкий и испанский языки. В марте 1921 года Западная Белоруссия отошла к Польше. Вскоре из Аргентины вернулся отец. Он работал столяром. Причем, был хорошим мастером. Делал шкатулки, шкафы, окна, двери. Этим и зарабатывал. В хозяйстве была лошадь и две коровы. А также небольшой кусок земли. По словам Ботяна, именно благодаря отцу, он смог получить среднее образование. Алексей дружил с ровесниками-поляками, и хотя был православным (правда, атеистом), за компанию ходил с ними в костел, знал основные молитвы на польском языке, что впоследствии ему очень пригодилось. По окончании школы его призвали в польскую армию. Попал в зенитную артиллерию. Его, как имеющего среднее образование, направили в подофицерскую школу (то есть, в школу младших командиров) и еще до ее окончания (!) присвоили звание младшего унтер-офицера. А произошло следующее. Во время учебных стрельб надо было поразить мишень-планер, который на тросе тянул самолет. Алексей был старшим в расчете. С третьего выстрела цель была поражена. Потом еще раз. Его сразу же произвели в младшие унтер-офицеры. 1-го сентября 1939 года фашисты вторглись в Польшу. Началась Вторая мировая война… За две недели до начала боевых действий зенитный дивизион, в котором служил Ботян, перебросили на западную границу под Вильно. По всем признакам чувствовалось приближение войны. В том же 1939 году Гитлер потребовал от Польши, чтобы она предоставила коридор в Восточную Пруссию. Поляки, рассчитывавшие на помощь Англии и Франции, согласно договору, не согласились. В первый же день войны на зенитный дивизион Ботяна налетели фашистские самолеты. Его расчету удалось сбить один самолет. Потом отправили на землю еще два «Юнкерса». Вскоре поступил приказ отступать в Румынию, с которой у Польши был договор о взаимопомощи. Дивизион в это время находился южнее Львова. Большинство сослуживцев Ботяна, солдат и офицеров-резервистов, призванных из-под Вильно и из других белорусских местностей, собрались и решили, что делать им у румын нечего. И если уж надо сдаваться, то Красной Армии. Так под Луцком Алексей угодил в советский плен. Их отправили в фильтрационный лагерь. Правда, через два дня отпустили. Алексей отправился домой… На станции города Сарны он вышел из поезда купить хлеба. И на перроне случайно встретил младшего брата своей матери, который тоже был мобилизован. Вместе они доехали до Барановичей. Там солдаты в буденовках оцепили поезд, погрузили всех в теплушки и пообещали доставить в родные места. Ночью, когда поезд тронулся, Алексей по звездам определил, что их везут не на север, к Лиде, а на восток. Пока поезд не разогнался, он и дядька спрыгнули и пешком пошли домой. К тому времени Западная Украина уже была присоединена к Советскому Союзу. Вернувшись с фронта, Алексей снял военную форму, побыл немного дома. С 1-го января 1940 года открылись подготовительные курсы учителей – требовалась новая интеллигенция, и он записался слушателем. Тогда же вступил в комсомол, хотя и до этого помогал подпольщикам во времена панской Польши. Вскоре к отважному и смышленому парню, свободно говорившему по-польски и вполне прилично по-немецки, присмотрелись «компетентные органы». И по комсомольской линии направили в мае 1941 года в московскую разведывательную школу НКВД. Парень крепкий, из хорошей семьи – такие нужны были в поредевших после репрессий органах государственной безопасности. Тогда школа располагалась в Москве в Кисельном переулке. И оно пришло. 23-го июля 1941 года курс Ботяна перебросили в ОМСБОН - Отдельную мотострелковую специальную бригаду особого назначения, подчинявшуюся 4-му управлению (диверсии в тылу противника) НКВД под командованием генерала Павла Судоплатова. Огневую подготовку слушатели проходили на стрельбище общества «Динамо» около Мытищ. В составе ОМСБОН было много «интернационалистов». Тех, кто воевал в Испании. Собственно испанцы и немцы-антифашисты. Вообще состав был смешанный – спортсмены, включая чемпионов и рекордсменов Советского Союза, молодые рабочие московских заводов и фабрик, вчерашние студенты… Сначала всех разбили на отряды, а уж потом отряды переименовали в роты, батальоны. Командирами назначили пограничников. Занятия продолжались: стрельба, минно-подрывное дело, физическая подготовка. Каждое утро 5-километровый кросс с преодолением препятствий. Потом учеба с полной нагрузкой. В ноябре 1941 года в качестве командира разведывательно-диверсионной группы лейтенант Ботян был переброшен за линию фронта. Участвовал в обороне Москвы. …Январской ночью 1943 года три разведывательно-диверсионные группы, одной из которых командовал Ботян, перешли линию фронта в районе Старой Руссы, что в Новгородской области, с целью оказаться в одном и том же районе. Указание Центра было выполнено безукоризненно. Они прошли Псковщину, Белоруссию. Бесшумно, без потерь – на юг до самой Украины. На стыке Киевской, Житомирской и Гомельской областей, в глухих Мухоедовских лесах они должны были создать партизанскую базу. Вырыли землянки, поставили баню, медпункт. И развернули разведывательно-диверсионную работу на территории от границы Украины с Белоруссией до прикарпатской Винницы. Вскоре из Центра пришел приказ объединить все три группы под началом капитана госбезопасности Виктора Карасева. Ботян стал его помощником, но все время рвался в бой. И командир разрешил ему выходить на задания и в разведку. В том же 1943 году в деревне Черниговка Житомирской области Ботяну удалось завербовать местного жителя, бывшего старшину Красной Армии Григория Дьяченко. Он сообщил, что его дальний родственник Яков Каплюк работает завхозом в немецком гебитскомиссариате (комендатура) в городе Овруч. Город сам по себе небольшой. Районный центр на территории Житомирской области. Но немцы, исходя из военных соображений, приподняли его статус. В результате в Овруче сосредоточилась вся немецкая администрация этого обширного района, который включал Житомирщину, часть Киевской области и даже кусочек белорусской земли. Администрация располагалась в казармах. До войны их называли Буденовскими. Охрана подступов и периметра была организована по всем правилам: колючая проволока, «ежи», насыпи. Не подберешься… Разведчики выяснили, что высокопоставленные каратели остановились в здании гебитскомиссариата. Самое простое решение – взорвать его вместе с гитлеровцами. Но как заложить взрывчатку? Ботян вспомнил о Дьяченко. - Нужно повидаться с твоим родственником, - сказал он на очередной встрече. - Сделаю… Некоторое время спустя они приехали к родственнику – Якову Каплюку. Предложение Ботяна об участии в операции он принял без особого энтузиазма. И его можно было понять: жена, двое детей. Он хотел быть уверенным в том, что после осуществления акции его домочадцы окажутся в безопасности. Ботян дал соответствующие гарантии. Разведчики передали Каплюку 150 килограммов взрывчатки. Научили, как подсоединить провода взрывателя к часовому механизму – обыкновенному будильнику. Взрывчатку в гебитскомиссариат проносила жена – Мария. Она носила мужу в лукошке еду, а на дно корзины прятала тротил. Прикрывала же свою ношу детьми: одного брала на руки, другой шел рядом. Каплюк складировал взрывчатку в подвале, тщательно маскировал и распределял по точкам (разведчики подсказали), чтобы взрыв произвел максимальные разрушения. Оставалось только дождаться подходящего момента. И он не заставил себя ждать… В конце лета в Овруч из Берлина прибыла многочисленная группа «специалистов по борьбе с партизанами». Москва поставила перед Ботяном задачу - уничтожить берлинских эмиссаров. И вот 9-го сентября 1943 года, когда в заминированном здании шло совещание по проведению специальных карательных операций против партизан, прогремел мощный взрыв. Разом было уничтожено 80 гитлеровских высокопоставленных военных, включая гебитскомиссара Венцеля и начальника антипартизанского центра Зиберта. Ботян и его разведчики наблюдали за этим «светопреставлением» с городской окраины. Вместе с ними в полном сборе была и семья Каплюка. До сих пор эту операцию преподают как классический образец разведывательно-диверсионной работы. Капитан Карасев подал в Москву рапорт о представлении своего помощника Ботяна к званию Героя Советского Союза. Однако в Центре решили иначе и дали орден Красного Знамени. В то время отряду Карасева приходилось воевать не только с немцами, но и подразделениями украинской дивизии СС «Галичина». Когда же партизаны перешли на Западную Украину в Ровенскую, Волынскую и Тернопольскую области у них произошло несколько вооруженных столкновений с бандеровцами. Причем, если на территориях Киевской и Житомирской областей они ходили группами по пять-семь человек, то тут численностью не меньше тридцати-пятидесяти. И потери были гораздо больше от бандеровцев, чем от немцев. В начале 1944 года Красная Армия освободила город Ровно. Весной того же года фронт продвинулся на Запад. Разведчики-партизаны должны были идти впереди наступающих войск. Ведь полкам и дивизиям нужны разведданные о противнике. 4-го апреля отряд под командованием Героя Советского Союза Виктора Карасева пересек государственную границу. В его составе действовала разведывательно-диверсионная группа Алексея Ботяна. Из-за непрерывных бомбардировок шли ночью. Проблемы возникали, когда кто-то получал ранение. Приходилось обращаться за помощью к местным, в основном к священникам. В конце апреля Карасев вызвал к себе Ботяна и сообщил о том, что Центр отдал приказ перебазироваться на юг Краковского воеводства. Поскольку всем отрядом (в нем насчитывалось 400 бойцов) идти опасно, он решил сначала направить в этот район группу Ботяна. Он отобрал 28 человек, в том числе двух радистов. В начале мая 1944 года группа двинулась в путь. Карасев, опытный партизанский командир, неспроста поставил Ботяна во главе разведывательной группы. Алексей прекрасно владел польским языком, знал историю, обычаи народа. Как показали дальнейшие события, Карасев не ошибся… Итак, в мае 1944 года по заданию Центра лейтенант Ботян во главе группы из 28 человек совершил переход в Польшу. У него было задание ликвидировать генерал-губернатора Польши Ганса Франка, а также организовать разведку расположения и передвижения войск противника в районе города Кракова. Он в короткий срок наладил взаимодействие и провел совместные боевые операции с такими разными политическими силами, как части Армии Крайовой, Армии Людовой и крестьянскими Батальонами Хлопскими. Однажды группа наткнулась на «аковцев» (отряд Армии Крайовой). Поляки приняли советских разведчиков очень недружелюбно. Их командир, услышав, как Ботян говорит по-польски, не мог поверить, что тот – белорус. «Вы нам не нужны, - повторял поручик. - Без вас освободимся от немцев». Потом смягчился. «Аковцы» даже поделились хлебом и папиросами. Куда лояльнее к группе Ботяна были настроены «БХ» - крестьянские Батальоны Хлопские. Не говоря уже о бойцах Армии Людовой, руководимой коммунистами. Именно с подразделением Армии Людовой группа Ботяна провела 14-15 мая 1944 года дерзкую операцию по захвату города Илжа, в ходе которой из тюрьмы были освобождены арестованные польские патриоты, захвачено большое количество оружия и снаряжения. В районе Илже Ботян и его разведчики встретились с малочисленным, плохо вооруженным подразделением Армии Людовой под командованием поручика Васлича. Тут же состоялся митинг, на котором поляки горячо высказались за ведение совместной борьбы с оккупантами. Васлич обратился к Ботяну с просьбой помочь освободить сидевших в местной тюрьме подпольщиков. Но у того весной 1944 года было задание двигаться на Краков. Промедление смерти подобно. Если немцы узнают, что у них под боком находится крупный советский отряд, то может провалиться план Лубянки по уничтожению «палача Польши» Ганса Франка. А тут людовцы просят задержаться в их местах и освободить Илжу. «Вы же советские партизаны, - говорили они. - Мы ждем вас как спасителей. Помогите нам!» У Ботяна другие соображения: «Вдруг провалимся? С меня же шкуру снимут!» И все-таки решил задержаться. Разведчики выяснили, что ближайший немецкий гарнизон стоял в 15 километрах от города. В Илже расквартирована лишь местная полиция. С наступлением ночи обрезали немцам телефонную связь и вошли в город. Окружили немецкую казарму и пулеметным огнем заперли гитлеровцев, находившихся в ней. В это время поляки освобождали своих товарищей из тюрьмы, опустошали немецкие склады, взяли банк, почту. Наутро, однако, пришлось уйти из города. Группа взяла курс на Ченстохова. По дороге заглянули в немецкую аптеку, запаслись медикаментами для раненных. В 20-х числах мая Ботян и его разведчики переправилась через Вислу. В память об этой операции в 1970-е годы в Илже появилась стела. На ней – бронзовая табличка с упоминанием группы «лейтенанта Алеши». Алешей по-свойски называли Ботяна бойцы Армии Людовой. А до этой операции разведчики помогли уничтожить гитлеровский испытательный полигон ракет «фау». На одной из дневок они остановились в заброшенном хуторе. И вдруг в небе над головой пронесся большой снаряд, напоминавший сигару. Ботян кое-что слышал о новом оружии возмездия фашистов, с помощью которого Гитлер хвалился сокрушить своих врагов. Однако «фау» ли это, еще предстояло выяснить… Прикинув примерно траекторию полета ракеты, разведчики пошли на поиск и вскоре натолкнулись на ряды колючей проволоки. Установили наблюдение и убедились, что перед ними испытательный полигон. Остальное было делом техники. Нанесли полигон на карту, координаты передали в Центр. Вскоре советская авиация нанесла по указанному квадрату бомбовый удар. А группа Ботяна была уже далеко от этого места… По дороге к Кракову отряд соединился с диверсионной группой Ивана Золоторя. Главной целью по-прежнему оставалась ликвидация Ганса Франка. Ботяну удалось завербовать его личного камердинера поляка Юзефа Путо, который должен был установить английскую мину химического действия в резиденции шефа. Но не успел – Франк сбежал… Дело в том, что накануне даты запланированного покушения советские войска прорвали фронт. В связи с изменившейся ситуацией командование поставило перед группой Ботяна новую задачу – не дать фашистам взорвать мосты через реку Дунаец на подходе к Кракову и Рожновскую плотину. Как выяснила разведка, в Ягелонский замок, принадлежавший потомкам польского короля Ягайло и белорусской княжны Софьи Гольшанской, что в соседнем городке Новы-Сонч Краковского воеводства, были завезены несколько вагонов взрывчатки. Похоже, гитлеровцы задумали какую-то крупную акцию. В ответ на донесение Ботяна Москва потребовала сконцентрировать все внимание на этом объекте. Разведчики долго вели наблюдение, пытаясь найти хоть какой-то подход к замку. Помог случай. В конце 1944 года во время одной операции они с помощью польских друзей захватили инженер-картографа Зигмунда Огарека, этнического поляка, мобилизованного в гитлеровскую армию и служившего в тыловых подразделениях вермахта. При нем были карты оборонительных сооружений. Он сообщил, что в случае приближения советских войск город Новы-Сонч, по планам фашистов, должен превратиться в руины. Вскоре эти показания подтвердились. 10-го января 1945 года разведчики Ботяна, устроив засаду, подбили немецкую штабную машину. В портфеле одного из убитых обер-лейтенанта Франца Шлигеля оказался секретный документ о минировании культурных памятников Кракова, мостов, двух плотин и близлежащего города Новы-Сонч. План был таков: когда советские войска займут город, его предполагалось взорвать и затопить. Ботян долго думал, что делать с боеприпасами и взрывчаткой, хранящимися в Ягелонском замке? В конце концов, было решено их взорвать. Но как проникнуть во двор заваленного фаустпатронами и снарядами замка? Один из агентов Ботяна сообщил, что для переноски и укладки снарядов в замке требуется рабочий. Так у немцев появился усердный грузчик, которым был польский коммунист Витольд Млынц. Ботян снабдил его английской миной замедленного действия в виде куска подошвы. Надо сказать, что в районе Кракова, помимо отряда Ботяна, изолированно друг от друга действовали несколько диверсионных разведгрупп. Они шли впереди Красной Армии, разминировали мосты, проводили диверсии в тылу врага – нападали на немецкие базы, взрывали поезда. Но Ботяну повезло: захватив инженера-картографа, он узнал, что реальная угроза Кракову исходила именно из города Новы-Сонч. Взрыв прогремел 18-го января 1945 года в шестом часу утра. Огромный вражеский склад взлетел в воздух. А 19-го января передовые части 1-го Украинского фронта под командованием Маршала Советского Союза И.С. Конева ворвались в Краков. За эту операцию Алексей Ботян был представлен к присвоению звания «Герой Советского Союза». Вторично. Но и на этот раз не получил заслуженной награды… Из Кракова в Москву Ботян вылетел только 20-го мая 1945 года. А через месяц он уже получил новое задание… Война для Алексея Ботяна не закончилась в мае 1945 года. Руководство внешней разведки решило использовать молодого, но опытного разведчика на нелегальной работе. В качестве репатрианта-чеха (к тому времени он в совершенстве овладел чешским языком) ему предстояло «возвратиться» из Западной Украины в Судетскую область, ставшую после войны частью Чехословакии. Там надо было осесть, получить образование, сделать карьеру, чтобы в последующем внедриться в западные спецслужбы, которые проявляли большой интерес к судетским месторождениям урановой руды. Под именем Лео Дворжака – так теперь звали Алексея Ботяна – вместе с большой группой переселенцев он приехал в промышленный город Аш. Где поступил в высшее техническое училище и устроился на урановую шахту. Вскоре его назначили мастером участка. В Аше Лео познакомился с местной красавицей Геленой Винзель. Они полюбили друг друга. Но когда разведчик запросил Центр о разрешении скрепить их отношения узами законного брака, то ему поначалу запретили. Но Лео настоял на своем. В конце концов, разрешение пришло. Но с условием, что если возникнет необходимость перебазироваться в другую страну, то семью придется оставить. После смерти Иосифа Сталина и расстрела Лаврентия Берия почти все руководство управления МГБ, на которое замыкался Ботян-Дворжак, было арестовано. Новые начальники, узнав, что у разведчика-нелегала жена – иностранка, срочно вызвали его в Москву и уволили… «за разложение». Ботян с помощью коллег тайно вывез из Чехословакии жену и родившуюся к тому времени дочь. Только тогда Гелена узнала, чем занимался ее муж. По советским документам она стала Галиной Владимировной Ботян. Осенью 1954 года, когда после смерти вождя страсти улеглись, новое руководство управления, здраво рассудив, какого нелегала потеряло, вернуло его на службу. Спецподготовку прошла и Галина Владимировна. По профессии зубной техник, она, когда мужа восстановили в органах, поехала за границу вместе с ним, оставив в Москве маленькую дочку. «Чешская операция» была продолжена. С помощью друзей-чехов Ботян, вновь ставший Лео Дворжаком, внедрился в одну из западных спецслужб и стал поставлять ценнейшую разведывательную информацию. После Чехословакии, где он прожил 8 лет, выезжал в «длительные командировки» в другие страны, в которых успешно работал до 1985 года. Там он выполнял до сих пор не рассекреченные задания. Когда осел в Москве, принимал участие в создании легендарного подразделения «Вымпел», передавая спецназовцам свой богатейший боевой опыт. Он готовил бойцов, которые в 1979 году штурмовали дворец Хафизуллы Амина в Кабуле. Впрочем, были периоды, когда Ботян трудился в сферах, никак не связанных с разведкой. Так, полтора года он работал… администратором в только что открывшемся московском ресторане «Прага». В 1989 году полковник Алексей Ботян вышел на пенсию. Живет в Москве. В Подмосковье у него есть земельный «надел» в 8 с половиной соток. На нем – небольшой щитовой домик. В нынешней жизни Героя России ничего не изменилось. За пенсией, по привычке, ходит после назначенного срока, чтобы не стоять в очереди. Пользоваться своим новым статусом не собирается. Сдаваться на милость времени он не намерен. 90-летний ветеран до сих пор строен, гибок и румян, потому что привык к активному образу жизни. В пять утра – подъем, зарядка. Летом – велосипедная прогулка, зимой – на велотренажере. Два раза в неделю по два часа Алексей Николаевич играет в волейбол. Чтобы выйти на площадку, он едет на метро через всю Москву из Чертаново в Новогиреево. Самому старшему из младших партнеров по игре недавно исполнилось 70 лет. «Надежный, очень порядочный, честный и принципиальный человек, - так характеризует капитан команды своего коллегу. – Где Ботян, там победа…» Судьба всегда была благосклонна к разведчику-диверсанту. Ему везло в любых перипетиях. Разве не фантастическое везение, что за годы войны лишь один-единственный раз немецкая пуля, как скальпель, рассекла кожу на виске. Он дважды ходил в разведку с предателем, но в плен не попал. Счастливчик… Каждый год 20-го декабря в День чекиста Алексей Николаевич Ботян надевает Звезду Героя России, орден Мужества, два ордена Боевого Красного Знамени, орден Отечественной войны I степени, орден Трудового Красного Знамени, польский Орден Виртути и Милитари, медаль «За боевые заслуги», медаль «Партизану Отечественной войны» I степени. И, конечно, особо почитаемую ветеранами спецподразделений награду «Почетный сотрудник госбезопасности». По материалам: http://www.narodjournal.ru .
 

 
Новости ВПК